ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ НАЙТИ ИНФОРМАЦИЮ ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ПОИСКОМ


БИОГРАФИЯ


  • Биография писателей

  • Биографии актрис ( актёров )

  • Биографии певцов

  • Политические деятели / Биография политических деятелей


  • БІОГРАФІЯ

  • Біографія співака

  • Біографія письмеників

  • Біографії актрис ( акторів )

  • Політичні діячі



  • У НАС ИСКАЛИ


  • БІОГРАФІЯ ГРУШЕВСЬКИЙ

  • ЛІНА КОСТЕНКО БІОГРАФІЯ

  • БІОГРАФІЯ ЛЕСЯ УКРАЇНКА

  • БІОГРАФІЯ ІВАН КАРПЕНКО-КАРИЙ

  • БІОГРАФІЯ АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

  • БІОГРАФІЯ МИХАЙЛО ВАСИЛЬОВИЧ ЛОМОНОСОВ

  • БІОГРАФІЯ БАСТА

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВОРОНИЙ

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВІНГРАНОВСЬКИЙ

  • БІОГРАФІЯ МАРКО КРОПИВНИЦКИЙ

  • БІОГРАФІЯ СТАС МИХАЙЛОВ

  • БІОГРАФІЯ ІВАН ГНАТЮК


  • Новый
    Восстановить Weishaupt WM-GL 20 Еще по теме: шины гиславед норд фрост
    RSS ПОДПИСКА
    СТАТИСТИКА

    Біографія (грец. bios життя і grafo - пишу; життєпис) - послідовне зображення життя якого або особи від народження його до смерті. Завдання біографа, за визначенням Т. Карлейля, в тому, щоб «намалювати вірну картину людського земного мандрування». Не обмежуючись простим викладом зовнішніх фактів життя і цим відрізняючись від curriculum vitae і некролога, біографія ставить собі за мету якомога повніше зобразити духовне обличчя даної особи в усіх його проявах. Якщо з біографії вибираються тільки деякі характерні риси з життя та діяльності даної особи, то тоді виходить характеристика. Біографічна література надзвичайно велика. Біографи були вже в класичній старовині; такі, напр., Плутарх і Тацит. Зап.-Євр. середньовіччя знало біографії майже виключно у вигляді життєписів святих, але з XVI ст. з'явилися біографії людей світських. До-петровська Русь з особливою любов'ю займалася біографіями святих, але поряд з цим у словниках того часу, так званих Азбуковниках, зустрічаються біографії та іншого роду діячів, напр., Давньо-грецьких філософів. Біографія має надзвичайно важливе значення для цілого ряду наукових дисциплін, що мають те чи інше ставлення до людської особистості - психології, історії, педагогіки, соціології тощо, тому серед деяких наукових діячів виникла думка про організацію Біографічного Інституту для систематичного, всебічного наукового вивчення біографій « Інститут повинен являти собою як би графічну пам'ять людства, передаючи з покоління в покоління накопичений людьми життєвий досвід і знання. Разом з тим інститут повинен бути міжнародним адресним столом, де буде зареєстрований всякий, що відзначив так чи інакше свій життєвий шлях ».








    Григір Тютюнник
    Григор Тютюнник
    (5 декабря 1931 - 6 марта 1980)

    АВТОБИОГРАФИЯ
    Родился я 5 декабря 1931 в семье крестьян - Тютюнника Михаила Васильевича и
    Тютюнник (до замужества Сивоконь) Анны Михайловны. Они были уже в колхозе
    отец плотникував, косил, пилил осокорчикы длинной двуручной пилой, исподтишка
    готовился к экзаменам в учительский вуз. Мать работала на разных работах -
    полола, вязала, поливала и подавала снопы в барабан.
    В тридцать третьем году семейство наше опухло от голода, а дед, отец моего
    отца, Василий Февдулович Тютюнник, умер - еще и не седой был и зубы имел к
    одного крепкие (я до сих пор не знаю, где его могила), а я в это время - тогда мне было
    полтора года - перестал ходить (уже умея это делает), смеяться и говорить
    перестал ... В тридцать седьмом году, когда отцу исполнилось ровно сорок (он с
    1897 года), его арестовали, имея в виду политический мотив, и пустили по
    сибирских этапах ...
    В 1957 году пришел бумажку, извещал, что отец ни в чем не виноват и
    реабилитирован посмертно. По тому, как забрали отца, мы остались вдвоем: мать
    двадцатичетырехлетний вдовой (она моложе отца на шестнадцать лет) и я.
    Мне тогда шел шестой год.
    Мой отец, говорят, был хорош собой, умен, силен и с лица моложавый, потому
    после первого бракосочетания - на Ивзи Федотовна будничной (1920 - 1921 год) - он не
    нашел лучшего занятия, чем заниматься поэзией, геометрией, бондарством. После
    того, как отца забрали в тюрьму в 1937г, взял меня к себе брат отца Филимон
    Васильевич Тютюнник, - мать остались замужем за другим, а я пошел к дяде.
    Сегодня я знаю, для чего взял меня дядя. Он и его жена, Наталья Ивановна
    Рябовецька, из соседнего с нами хутора Трояновка, учили и воспитывали меня, а
    говоря попросту, были моими родителями. Они оба работали в школе. Дядя был
    бухгалтером, тетя преподавала украинский язык и литературу. С тех пор я
    запомнил «Как упал боец с коня», «На майдане». (...) Я любил и знал сказки
    Пушкина и множество украинских народных сказок, по которым я больше всего люблю и сейчас
    «Котигорошко», - прекрасная сказка. Перечитывал вот недавно - чудо, да и только ...
    А в Донбасс, еще когда я жил с матерью и отцом, хорошо запомнились мне
    «Кобзарь», «Под тихими вербами» Гринченко, «Разве ревут волы ...»,
    «Кайдашева семья», «Тихий Дон», тогда еще не закончен, - третью часть читали,
    видимо, папа и мама воевали за нее: обоим хотелось читать. Сошлись на том, что
    вечерам читали вслух.
    1938 отдали меня дядя и тетя в школу в украинском первый класс, который
    насчитывал семь учеников. Думаю, что здесь други мои, так сказать, родители придерживались
    и принципиальных взглядов относительно украинского языка, образования, культуры вообще.
    Через две недели этот класс был ликвидирован за малым контингентом, и я оказался в
    российском первом классе. С того времени и до 1962 года я разговаривал, писал письма
    (Иногда рассказы) исключительно на русском языке, кроме лет 1942 - 1949-м, когда я
    вновь оказался в деревне у матери. До этого я был старцем в полном смысле
    этого слова. Произошло это так. В начале войны тетя родила мне сестрицу. А
    дядю забрали на фронт. Уже в сорок втором году начался голод. Я ел тогда
    картофельную завязь, желуди, пробовал конину - когда она кипит, из нее много
    пены. Люди, глядя на измученную тетю и на нас, голодненьких детей, посоветовали
    мне броситься к матери на Полтавщину, чтобы легче стало всему семейству, - голод
    как-никак. Я так и сделал. Шел пешком, имея за плечами 11 лет, три класса
    образования и пустую сумку, в которой с начала путешествия было девять сухарей,
    лепешка и банка меда - земляки дали на дорогу. Затем продукты вышли. Начал
    побираться. Первый раз просить было невероятно трудно, стыдно, отбирали язык и в
    груди терпят, тогда немного привык.
    Шел ровно две недели. Через Славянск, Краматорск, Павлоград (или Конград),
    Полтаву, Диканьку, Опишню. А вслед за мной, когда немного полагодилося с
    железной дороге, приехала и бедная моя тетя с грудной сестренкой.
    Зажили мы в деревне. Затем дом сожгла бомба, и мы оказались в чужих людей - то,
    что было и в Донбассе: меняли квартиру за квартирой, потому что никто долго не хотел
    держать постояльцев с двумя детьми. Так и в деревне было.
    После Победы вернулись дядя и ранен, забинтованный уже до смерти Григорий
    - Только тогда вот я его узнал поближе, потому что он меня иногда гладил по голивчини и
    говорил то хорошее, доброе. Видно, узнал, что я тоже успел настраждатися, хотя и не
    понимая толком.
    В 1946 году после окончания пятого класса пошел в Зиньковское РУ № 7, чтобы
    иметь какую одежду и 700 граммов хлеба в день. Они, эти 700 граммов, и спасли
    нас с мамой в 47-м: я носил «из города» ежедневно по кусочку, комом и
    сплюснутые, в кармане, как пустой кошелек.
    Осенью нам, ремесленникам, вручили аттестаты слесарей пятого разряда и отвезли
    машинами в Ахтырку. А отсюда поездом - в Харьков, на завод им. Малышева. Там
    нам дали общежитие (одна комната - отряд на 68 душ) и распределили по цехам.
    Стал я принадлежать к господствующему классу, ходил через воспетую заводскую проходную ...
    ел по талончикам в цеховой столовой, получал 900 руб. ежемесячно, пока не
    закашлялся от иржавчанои пыли плохим, нездоровым кашлем. И решил: домой,
    домой! В колхоз, к матери! Да еще и влюбился был тайком в Шиловский же
    девочку. Туда, туда! Там лучше, хотя и есть впроголодь.
    Пошел в колхоз. Пахал, волочил, косил, погоничував возле волов (их звали
    «Ленивые») - трудно, а тут еще и с «любовью не повезло» - кто же позволит
    девочке-школьнице сидеть у красноармейской могилки вечерам, как парень
    голый, босой, дома нет, да еще и отец в тюрьме.
    Когда это то осенью, именно молотили, зовут меня к Зиньковской милиции. «Сбежал
    из Харькова? »-« Нет. Сел, и поехал ». - «А закон о трех годах знаешь?» - «Знаю».
    - «Ну вот». Обрезали на моем плечо пуговицы - и в КПУ. Потом судили. В зале
    мама и я с милиционером. А за столом - народный судья и народные заседатели. Дали
    мне четыре месяца. Колонию знаете в Полтавской области? Вот я там отбывал
    наказание - четыре месяца. Когда меня выпускали, лагерный библиотекарь сказал мне на
    прощание: «Тебя выпускают? Ах, жаль, хороший читатель Был ... »В лагере я узнал
    Тургенева и Герцена («Кто виноват?", "Отцы и дети», «Записки охотника»).
    А вернувшись домой, прочитал «Кавалера Золотой Звезды» и ненавижу его и по
    этот день: я знал других кавалеров.
    И опять колхоз. Теперь уже когда заставляли делать то очень тяжелое, то намекали,
    что не только мой отец враг народа, а и я тюряжник. А тут мама приемыша
    приняли ...
    Пошел я и завербовался в Донбасс - край моего детства. Строил Миронгрес (это
    под Дебальцево) и зажил, сказать, самостоятельной житуха. Даже посылки матери
    слав: галоши, материйкы на пиджачок т.д. Слесарем, ездил на машинах,
    мастерил и т.д.
    В 50-м и до осени 51-го опять жил у дяди и тети, работая теперь уже в гараже
    при Шахтострой Краснолучской автотранспортной конторы.
    В ноябре 51-го года - армия. Владивосток ... Словом, сейчас орденоносное
    Приморье. Радистом был четыре года. Тут-то я и взялся за самообразование. Да так, что
    по демобилизации пошел после «законных» пяти классов сначала в восьмой, затем в
    десятый класс вечерней школы. Токарював в Щотовському вагонном депо - обтачивал
    колеса - и учился.
    А дальше счастливые пять лет обучения в университете на филологическом факультете,
    то, что я и любил. И российское отделение - то, к чему я привык, к чему меня
    готовили школа, армия, полурусским донбасский окружения.
    В 1961 году написал первую новеллу «В сумерки», и «Крестьянка» ее напечатала.
    Больше ничего потом не писал: сессия, дипломная работа по психологическому анализу
    Л. Н. Толстого - словом, некогда было писать. К тому же пора было заходиться
    жениться, что я и сделал вполне успешно и счастливо.
    По тому, как умер Григорий, я снова взялся за писанину, но уже украинская
    языке. Этот взлом вам должен быть понятен ...
    Прочитал словарь Гринченко и чуть не танцевал от радости - так много открыл
    мне этот блестящий произведение. Немедленно перевел свои «Сумерки» на родной язык и теперь
    уже не расстаюсь с ней, слава богу, и не расстанусь до самой смерти. И все это на
    четвертом десятке! .. Это счастливое событие в моей жизни произошла на шахте № 10 под
    Коммунарском Луганской области, где я преподавал в вечерней школе русский язык
    и литературу, а женщина Украинский язык и литературу. Там же произошла еще одна
    счастливое событие - женщина родила мне сына Михаила. Одного Михаила замучили,
    может, хоть второй повезет жить по-человечески. Об этом только и молю Господа
    Бога.
    А дальше что? А дальше я поехал в Киев, где, благодаря усилиям многих людей и в
    первую очередь Анатолия Андреевича Димарова, живу и поныне. В Киеве была
    написана «Завязь». Сейчас работаю над сценарием по «Виром» Григория. Обещают с
    осени запустить фильм, и кто знает, как оно там покажет.
    Аминь.
    Киев, 30 июля 1966
    По книге «Украинское слово» - Т. 3. - М., 1994.






    Григор Тютюнник
    (1931 - 1980)

    Григор Михайлович Тютюнник родился 5 декабря 1931г. в с. Шиловка на Полтавщине
    в крестьянской семье. Тяжелые условия детства сыграли впоследствии существенную роль и в
    выборе тем и сюжетов, и в формировании мировосприятия будущего писателя с
    его драматичности как основной доминантой: ранняя потеря отца, жизнь вдали
    от матери, нанесенные войной моральные и материальные потери и т.д. После освобождения
    Украина от фашистского нашествия Тютюнник закончил пятый класс сельской школы и
    поступил в ремесленное училище; работал на заводе имени Малышева в Харькове, в
    колхозе, на стройке Мироновской ГРЭС, на восстановлении шахт в Донбассе. После
    службы в Военно-Морском Флоте (во Владивостоке), где учился в вечерней школе,
    впервые пробует писать на русском языке. Значительное влияние на формирование его
    литературных вкусов, на отношение к литературному труду оказал его брат -
    писатель Григорий Тютюнник. Уже с тех пор постепенно формировались характерные
    приметы творческой индивидуальности молодого писателя: постоянное недовольство
    собой, настойчивые поиски точного слова - самого нужного, выразительного, -
    длительное обдумывание каждого произведения (и впоследствии, довольно часто, - предварительная, в
    изложения на бумаге, «апробация» их в устных рассказах). Период его литературного
    ученичества остался скрытым от посторонних глаз.
    Первая встреча писателя с читателем (за подписью «Григорий Тютюнник-Ташанский»)
    - Рассказ «В сумерки» (рус. язык: Крестьянка .- 1961. - № 5).
    После окончания Харьковского университета (1962) Гр. Тютюнник учительствовал в
    вечерней школе на Донбассе. В 1963 - 1964 pp. работает в редакции газеты
    «Литературная Украина», публикует в ней несколько очерков на разные темы и первые
    рассказы: «Чудак», «Розовый мрак», «Кленовый побег», «Сито, сито ...».
    Молодежные журналы «Днепр» и «Смена» помещают новеллы «Лунной ночи»,
    «Завязь», «На пепелище», «В сумерки», «Чудеса», «Смерть кавалера».
    Заинтересовавшись кинематографом, Гр. Тютюнник работает в сценарной мастерской
    Киевской киностудии им. А. Довженко, - создает литературный сценарий по роману
    Г. Тютюнника «Водоворот», рецензирует произведения коллег-кинодраматургов и фильмы. Переходит
    на редакторско-издательскую работу, а впоследствии полностью отдается литературному
    творчества.
    1966p. вышла первая его книга «Завязь» (издательство «Молодь»). «Завязь» была
    одной из тех книг, которые засвидетельствовали новый взлет украинской прозы и сделали
    популярным имя Гр. Тютюнника, одновременно выделив его среди творческой молодежи.
    Журнал «Дружба народов» отметил рассказы Гр. Тютюнника как лучшие в своих
    публикациях 1967г.
    В 1968г. «Литературная газета» объявила всесоюзный конкурс на лучший рассказ.
    Гр. Тютюннику была присуждена премия за рассказ «Тысячелистник». Произведение дало название
    сборнике (1969), в которую вошли повесть «Осада» и несколько рассказов.
    В 70-е годы появляются в прессе - республиканской («Отечество», «Днепр»,
    «Утро») и всесоюзной («Дружба народов», «Сельская молодежь», «Студенческий
    меридиан ») новые произведения Гр. Тютюнника. В Таллине выходит сборник его рассказов
    эстонском языке (1974). Журнал «Сельская молодежь» в 1979г. (№ 1) сообщает,
    что он награжден медалью «Золотое перо» - за многолетнее творческое
    сотрудничество. Издаются сборники «Родительское пороги», «горизонт» (Киев,
    1972, 1975), «Отчий пороги» (Москва, 1975), «Корни» (Киев, 1978).
    Тютюнник переводил на украинский язык произведения В. Шукшина: 1978г. в издательстве
    «Молодежь» вышел сборник рассказов и киноповесть «Калина красная», он
    переводил и произведения М. Горького («Сердце Данко»), И. Соколова-Микитова («Год в
    лесу ») и др.
    В начале 70-х годов Гр. Тютюнник работал в издательстве «Веселка». Среди его
    продукции - настольная книга-календарь для детей «Двенадцать месяцев» (1974), в
    подборе материалов к которой оказался его литературный вкус, художественная
    требовательность, уважение к юному читателю. Пишет он и сам произведения для детей, выдает
    сборники рассказов «Ласочка» (1970), сказок «Степная сказка» (1973), которые по-новому
    раскрыли талант писателя.
    За книги «Климко» (1976) и «Огонек далеко в степи» (1979) Григору Тютюннику
    присуждена республиканская литературная премия им. Леси Украинский 1980p.
    В последние месяцы жизни писатель работал над повестью «Житие Артема
    Безвиконного ».
    Не будучи в состоянии во всей полноте реализовать свой талант в атмосфере
    чиновничьего диктата над литературой, 6 марта 1980г. Григор Тютюнник покончил
    жизнь самоубийством.
    1989г. его творчество было посмертно отмечено Государственной премией им. Т. Г.
    Шевченко.
    • Комментариев: 0
    • Просмотров: 836
    Дополнительно
    Комментарии к записи
    Добавить свой камментарий