ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ НАЙТИ ИНФОРМАЦИЮ ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ПОИСКОМ


БИОГРАФИЯ


  • Биография писателей

  • Биографии актрис ( актёров )

  • Биографии певцов

  • Политические деятели / Биография политических деятелей


  • БІОГРАФІЯ

  • Біографія співака

  • Біографія письмеників

  • Біографії актрис ( акторів )

  • Політичні діячі



  • У НАС ИСКАЛИ


  • БІОГРАФІЯ ГРУШЕВСЬКИЙ

  • ЛІНА КОСТЕНКО БІОГРАФІЯ

  • БІОГРАФІЯ ЛЕСЯ УКРАЇНКА

  • БІОГРАФІЯ ІВАН КАРПЕНКО-КАРИЙ

  • БІОГРАФІЯ АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

  • БІОГРАФІЯ МИХАЙЛО ВАСИЛЬОВИЧ ЛОМОНОСОВ

  • БІОГРАФІЯ БАСТА

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВОРОНИЙ

  • БІОГРАФІЯ МИКОЛА ВІНГРАНОВСЬКИЙ

  • БІОГРАФІЯ МАРКО КРОПИВНИЦКИЙ

  • БІОГРАФІЯ СТАС МИХАЙЛОВ

  • БІОГРАФІЯ ІВАН ГНАТЮК


  • Новый
    Восстановить
    RSS ПОДПИСКА
    СТАТИСТИКА

    Біографія (грец. bios життя і grafo - пишу; життєпис) - послідовне зображення життя якого або особи від народження його до смерті. Завдання біографа, за визначенням Т. Карлейля, в тому, щоб «намалювати вірну картину людського земного мандрування». Не обмежуючись простим викладом зовнішніх фактів життя і цим відрізняючись від curriculum vitae і некролога, біографія ставить собі за мету якомога повніше зобразити духовне обличчя даної особи в усіх його проявах. Якщо з біографії вибираються тільки деякі характерні риси з життя та діяльності даної особи, то тоді виходить характеристика. Біографічна література надзвичайно велика. Біографи були вже в класичній старовині; такі, напр., Плутарх і Тацит. Зап.-Євр. середньовіччя знало біографії майже виключно у вигляді життєписів святих, але з XVI ст. з'явилися біографії людей світських. До-петровська Русь з особливою любов'ю займалася біографіями святих, але поряд з цим у словниках того часу, так званих Азбуковниках, зустрічаються біографії та іншого роду діячів, напр., Давньо-грецьких філософів. Біографія має надзвичайно важливе значення для цілого ряду наукових дисциплін, що мають те чи інше ставлення до людської особистості - психології, історії, педагогіки, соціології тощо, тому серед деяких наукових діячів виникла думка про організацію Біографічного Інституту для систематичного, всебічного наукового вивчення біографій « Інститут повинен являти собою як би графічну пам'ять людства, передаючи з покоління в покоління накопичений людьми життєвий досвід і знання. Разом з тим інститут повинен бути міжнародним адресним столом, де буде зареєстрований всякий, що відзначив так чи інакше свій життєвий шлях ».








    Грушевский михаил биография
    Биография М. Грушевский, 1926 г.

    Я происхожу из древнего (конечно с ХVIII в.), Но бедной духовной семьи Грушев,
    позже Грушевских, что загниздилася в Чигиринском уезде.
    Были это преимущественно дьячки, причетники, но деду моему Федору удалось дойти
    священства и перейти под Киев, в село Лесников, и это помогло отцу моему
    Сергею выйти на дорогу, хотя он рано зиставсь сиротой, но благодаря энергии и
    способностям постиг высшее образование и, не приняв священные, отдался деятельности
    педагогической, был сначала "профессором" в семинариях Переяславско-полтавской и
    киевской, затем директором народных школ на Кавказе, а будучи автором одного
    популярного в России учебника славянского языка, не только мог обеспечить нам,
    детям, возможность, не заботясь за хлебом насущным, отдаваться научной работе
    юности, но и сопоставил по себе довольно значительное поместье - в значительной части
    назначенный им опять же в цили гуманитарные (стипендии и школу). Мать -
    Глафира опокового (recte * (* Правильно - лат.) Опоцкевич) - происходила из широко
    разветвленной в полуденно-западной Киевщине семьи священников. Я был их старший
    сын, рожденный 17 сентября ст. ст. 1866г. в Холме, где отец был тогда (очень
    кратко) учителем "греко-униятськои" гимназии. Вырастал на Кавказе, куда отец
    перешел в 1869г.: в Ставрополе (1870-8), затем Владикавказе, изредка звидуючы
    Украина. Однако, под влиянием рассказов отца, спрятал теплое привязывания к
    всего украинского - языка, песни, традиции, во мне рано пробудилось и
    усвидомилося национальное украинское чувство, поддерживаемая книгами, теми редкими
    поездками на Украину, что рисовалась поэтому в авреоли далекой "отчизне", и
    контрастом чужеплеменнои и иноязычной "чужбины". Рано набрав охоты к чтению,
    лишен детского общества, оторванный от почвы, я рос среди грез и
    фантазий, замкнутым в себе Бирюков. В тифлиський гимназии, куда отдан меня в
    г. 1880, я с жаром читал все, что мог достать из истории: истории литературы и
    этнографии Украины, и, скрепив книжными источниками это знание украинского языка,
    которое вынес из дома, стал пробовать свои силы в беллетристике - прозе и стихах.
    1884р. выслал я первый транспорт сих своих проб пера Ив. Сем. Левицкому-Нечую,
    которого адрес вычитал в Очерки истории укр. литературы Петрова. Поощрен ним,
    я продолжал работать над выработкой своего языка и беллетристического таланта; из сих времен
    напечатаны были мои рассказы: "Бех-аль-Джугур", написанное в начале 1885 под
    влиянием справоздань из тогдашней Суданской кампании, пидогритих близши -
    кавказскими впечатление (друк. в "Деле", летом 1885) и "Бедная девушка" -
    написано на фоне близких мне из родительских рассказов обстоятельств сельского
    учительства (они перепечатаны в сборнике моих рассказов, между тем напечатаны
    против моей воли и ведомости первые пробы с 1884р. не были в нем повторены). Моей
    мечтой в те времена становится сделаться со временем украинский литерату, издателем и -
    ученым. Украиноведение вляется для меня будучи Специальность, только я колебался,
    из которого стороны подойти к нему: или от славистикы, от истории. Монографии
    Костомарова, Записки о Южной Руси Кулиша, Сборники Максимовича и Метлинского,
    История Сичи Скальковского, История славянских литератур Пыпина, первые
    ежегоднике Киев. Старины, перечитанные мной в pp. 1881-5, послужили ведущими
    нитками моих интересов и планов. Наконец история берет верх над славистикою;
    полемика о началах Руси, рижни теории княжеской Руси, полемика славянофилов с
    западники, теории начал казачества, не говоря о спорах украинофилов с
    централистамы, оборону и оспаривания прав украинской литературы и
    национального развития вызвали во мне, гимназисты V - VII классы, большое
    заинтересованность. Я читал из этой сферы много, производя себе из этой литературы, без
    чужого провода (между учителями или знакомыми в Тифлисе было некому дать в сей
    сфере), определенные ведущие идеи истории, и, збираючися в университет, розпоряджав
    солидным запасом знания фактического и теоретического.
    Тем сильнее мечтал я, как скорее попасть в Киев, представлявшийся мне очагом
    Украинский научной и литературной работы; но отец, опасаясь моего
    Украинский запала, а Поражены тогдашним студенческими "историями", долго не
    годился на это, и дал согласие, только связав меня обещанием, что я не буду брать
    участия в никаких студенческих кружках. Е годы, 1886-90, когда проходил я
    университетский курс (на филологическом факультете), принадлежали к печальным времен
    российских университетов, и киевский не делал между ними выемку. На первый план
    предъявлено классическую филологию, все остальное зипхнено на второй план, обкраено и
    ограничено общими курсами; си выложи не много могли дать по тому, что приносил
    с собой хорошо развитый и обчитаний в какой специяльносты гимназист. Семинарии
    поставлены были необыкновенно слабо. Система нагинок за всякой свободной мыслью со
    стороны правительства и собственных черносотенцев вытворяла душную атмосферу. Крупнейшая
    украшение тогдашней украинской науки проф. Антонович делал впечатление мужчины
    уставшего этими головомойки, он уклонялся от близши сношений со студентами и все
    больше отодвигался от истории в "спокойные" как на те плохие времена сферы
    археологии, исторической географии, нумизматики.
    Первые годы университета я отдал труда в семинариях (практич. занятием) и
    изложениям; из семинарийной работ была отпечатана потом одна (писаная 1887p, а
    несколько раз потом переделана): "Южно-русские господарские замки в половине XVI
    века "- моя первая историческая" труд "(перед тем было несколько исторических и
    историко-литературных статей и рецензий в журналах и газетах - они указаны в
    указателе "Научного Сборника" 1906г.) С курсов и частной лектуры на развитие
    моего научного мировоззрения и интересов имели особенно курсы и труда из сферы
    общественной экономии, экономической истории, археологии, государственного права и истории
    права. На третьем курсе я принялся за большего труда на предложен факультетом
    (Проф. Антоновичем) тему: "История Киевской Земли от смерти Ярослава до конца
    XIV века "Труд получила золотую медаль, и я был сопоставлен при университете
    профессорским Стипендиат по кафедре русской истории. Это была уже работа достаточно
    созрела: законченная в 1890 году и затем издана (Киев, 1891, ст. XVI-520), она
    вызвала очень лестные отзывы в научных сферах, и на ее основании позже я
    был предложений кандидатом на кафедру истории во Львове.
    Под конец университетского курса я начал больше сближаться с людьми, бывал в
    литературных и политических украинский кружках молодежь, занимался их
    организацией, читал в них выложи, участвовал в заграничных украинский
    изданиях (Правде и Зори), в заключению первых книг Записок Научного тов. имени
    Шевченко. Первая книга их, выпущенная 1892г, была начата моей статьей:
    Общественное движение на Украине-Руси в XIII веку. В украинском кругах Киева, где
    вращался я, привязывали тогда большое значиння реформе Общества им. Шевченко,
    ждали помочи со стороны поляков украинском культурном и образовательном движении по
    т. н. "Соглашении" Украинская народников Галичины с правительством. С началом
    1891г. проф. Антонович, вернувшись из путешествия в Галицию, рассказал мне о плане
    кафедры украинской истории в Львовском университете: сю кафедру предложено
    проф. Антоновичу, но он не хотел брать на старые плечи этого бремени, и
    рекомендовал меня. План этот был принят мной с энтузиазмом, учитывая то
    значение, которое придавалось тогда в киевских украинский кругах галицком движению:
    Киевляне надеялись сотворить в Галиции всеукраинское культурное очаг,
    литературное и научное, трудом писателей и ученых всея Украины, и достижениями
    его проломить систему запрета украинского слова и национальности в России,
    поднять в ней национальное движение и т.д.
    Да что основания кафедры украинской истории зиставалося в сфере планов и даже
    ушло в проволоку, надо было думать о дальнейших стадии академического состояния, и я
    ладився к магистерского экзамена (сданного в 1893г) и работал над
    магистерской диссертации. Тема - подвергнута мне тем же В. Б. Антонович - была
    выбрана достаточно несчастливо. Пришлось вложить массу труда, чтобы сделать из нее нечто
    соответствующее, и хотя в результате получилась книга весьма ценная (хотя и очень специальная)
    с очень мало обработанного поля общественно-национальной истории Подолья XIV-XVIII
    в.в. (Барское старовство. Исторические очерки, К. 1904), и два тома актовых
    материялив Архив Юго-Зап. России, ч. VIII, т.т. I и II, выданных вместе с трудом,
    но результаты работы мерно до вложений в нее труда были достаточно невелики, и
    надо было большого рвения, чтобы не бросить сеи работы среди дороги. Правда,
    очень жесткая школа архивальнои работы, которую я должен был для нее найтись, - сотки
    осмотрен актовых книг, работа в архивах Киева, Варшавы, Москвы не пошла
    бесполезно и отдала свои услуги мне потом.
    В имею 1894р. я защитил тот труд, как диссертацию на степень магистра, a 1/IV того
    же года "цисарским рескриптом была основана на львовским университете кафедра
    "Всемирной истории с специяльним оглядкой на историю Восточной Европы" (так
    изменен первоначальный план основания кафедры украинской истории, а тогдашний
    магистр Гауч мотивировал эту смену тем, что украинская история не может считаться
    конкретной наукой - ruthenische Geschichte ist keine konkrete Wissenschaft), и
    тогда же на эту кафедру именован меня (официяльного предложение было сделано год
    скорее). Докинчуючы издания диссертацию и актов (последние главы диссертацию и II
    том актов вышли летом 1894p), надо было забраться заодно к приготовления
    курсов изложений. Я бросился в эту работу с молодым задором, не предчувствуя еще
    тех разочарований и трудного положения, которое ожидало меня в Галичине. За приездом
    моим в Галицию вслед умер проф. Огоновский, и на меня пришло, так сказать,
    научное представительство галицкой Украине. Кроме университетских курсов,
    вынуждены забирать на первых годах очень много времени, я повел публичные изложения,
    взялся за организацию научной работы в недавно зреформованим, но совсем еще не
    выведены на научную дорогу Научное Общество имени Шевченко. Принял на себя
    редакцию Записок (формальным редактором стал с 1895г., фактическим же - скорее),
    зреформував их с вольноопределяющегося на квартальник, затем двухмесячник, сам давал им
    много работ, справоздань и рецензий, а подле них заложил (1895р.) в Обществе
    другие, специальные публикации - Жерела в историю Украины-Руси, Этнографический
    сборник и ин, сам займаючися редакцией их первых томов. При том показалось, что
    надежды на участие украинских ученых из России в сей (мол так вожделенную для
    российской Украина и нужен) научной работе были напрасны: одни обещали и не
    давали ничего, другие выкручивались рижних вимивкамы. Даже книжки или справки
    тяжело было допроситься, как смертельно тяжело было работать в тогдашнем
    Львове, при нехватке какой-либо библиотек с порядочным подбором литературы и
    периодика к украинской истории или иной украинский дисциплины.
    Еще обиднее было убедиться, что те надежды на привержены обстоятельства для
    Украинский культурного и специально-научного развития, на приверженность
    национальной украинской идеи со стороны правительства и Поляков, с которым я шел
    в Галицию, полагаясь на заверения лучше знающих галицкими обстоятельствами
    Киевлян старшего поколения, - опираются на фальшивых уверениям со стороны
    Поляков, дорогой "соглашения" и ценой некоторых подачек на культурно-историческом
    поле хотели задавить всякий оппозиционного, свободолюбивый движение среди "галицких
    Русинов "Скоро пришлось убедиться, что мои киевские друзья глубоко
    ошибались в своих симпатиях к "соглашения" и "соглашателей", что Поляки ничем не хотят
    уступать в своей господству и не понимают других отношений к Русинов, как
    отношения господствующей народности к служебно. На семь пункте пришлось мне больше
    или менее резко разойтись даже с найблизшимы приятелями, сблизившись с кругами
    ризкоопозицийнимы. С другой стороны, отношения к польской университетской
    коллегии, которые хотели иметь во мне покорного послушника польского господства, скоро
    испортились полностью и давали немало огорчений. Я сильно из всего заболел,
    так что едва мог работать.
    На поле общественно-политической я напоследок резко выступил против соглашателей и
    Сблизившись к элементам радикальных, вместе с ними принял участие в реформе
    галицкого народовецтва в духе более радикально-постепенном. Реформа была
    переведена с концом 1899г., и вместе с несколькими заметными радикалами я вошел в
    екзекутивний комитет реформированной партии, как мистоголова (председателем зистався
    старый предводитель народников пос. Романчук). Однако, убедившись скоро, что
    переведена реформа не освободил народовецкого партию от ее старых примет, я по
    нескольких месяцах выступил из комитета, вместе с д-ром Франком, отодвинулся от
    участия в партийной деятельности народников, и не раз выступал против погрешностей их
    политики, являясь вместе с д-ром Франком и младшими товарищами репрезентантами
    левее направления, заслонял основан в 1898г. журнал ЛНВисник. Специально
    поведенная в 1904 - 5 г. кампания против грання некоторых людей на национальных
    струнах суспильности стянула на меня тяжелые громы со стороны официяльного
    предводителей народников. В польских кругах место мое в университетской
    деле, близость к украинским университетской молодежь и решительность, с которой я
    проводил идею национального равноправия украинского элемента с польским (и
    российским), навлекли на меня особенно сильные атаки во время борьбы за
    университет 1901 - 3 pp, когда польские националисты осыпали меня рижних
    инсинуациямы в улично прессе, жаждали устранения из университета, предание суду и
    ин.
    Одновременно московфильськи и славянофильские "деятели" киевские и львовские мазали
    меня с своей стороны, как предводителя украинского сепаратизма, указывая, например, на
    моя подпись под манифестом реформированного народовства, что ставил оконечном целей
    национальной программы политическую самостоятельность Украины, и т. д. На ново подогрев
    си нападения издан в 1904г. в России "Очерк истории Украинского народа", в котором
    враги украинства справедливо усмотрели историческое оправдание национальных
    Украинский соревнований и программы украинской автономии, и статьи, которые с началом
    визвильного движения в России я печатал по российским газетах по украинским
    национальному вопросу. В сих годах приятели с официяльного российских кругов
    остереглы меня, что мне нельзя приезжать в Россию, и я несколько лет не приезжал,
    до г. 1905, и это было очень обидно и трудно для меня (все время своего
    львовского профессорства я зистававсь российским подданным и по российскому
    паспортом приезжал, обычно 2 - 3 раза до года для научных занятий и
    общественных отношений).
    В такой тривожний воевничий атмосфере не легко было вести научную работу,
    требует спокойствия и скупки. Между тем ее не убывало, а прибывало. С началом
    1897г. я стал председателем Общества имени Шевченко (проводил им фактически от времени
    своего приезда), и заодно дальше зиставався председателем его исторической секции и
    археологической комиссии и редактором "Записок", куда вкладывал много труда и
    редакторской, и авторской. Кроме изложений и семинарийной занятий, на
    университете (до семинарийной занятий привязывал я все особую важность, стараясь
    внедрить более способных слушателей в самостоятельные научные занятия), вел я частные
    научные занятия по-за университетом со студентами - своими слушателями и сторонними
    (Раздавал книги к рефератам и оценок, затем видчитувано те рефераты,
    розбирано, а по оправке печатно которые лучше). Тем способом упражнялись
    Охотнее слушатели к научной работе, переходя от рефератов в библиографической
    отделе Записок Наук. Тов. им. Шевченко к самостоятельным оценкам, от мелких работ
    в Miscellanea к самостоятельным разведок. Хотя галицкие обстоятельства сводили в значительной
    мере эту работу к работе Данаид, потому пидховани молодежи адепты исторической науки
    вынуждены потом идти в глухую провинцию, и часто как раз научные надежды, которые они
    подавали, служили поводом для предержащих властей держать их в черном теле,
    все же с моей семинара и с тех privatissima вышли немало людей, которые
    оставили где-нибудь, а порой и весьма значительный след в научной работе, а где-либо
    делают научно и дальше, несмотря на тяжелые обстоятельства (идя в хронологической
    порядка, были то: Омела. Тер-Белецкий, Д. Коренец, Мир. Кордуба, Стеф.
    Томашивский, Стеф. Рудницкий, Ал. Целевич, Юр. Кмит, Зен. Кузеля, Ос.
    Чайковский, Вас. Герасимчук, Ал. Сушко, Фед. Голийчук, Ив. Джиджора, Ив.
    Кревецкий, Ив. Крипякевича и пр.).
    С концом 1897г. поднял я дело зреформовання иллюстрированного еженедельника "Заря" на
    литературно-научный месячник; проект был принят отделом Наук. Тов. им. Ш.,
    и с 1898г. начал выходить "Литературно-научный Вестник", а в число редакторов
    вступил от начала и я (заодно с Маковеем и Франком, позднее с Гнатюком и
    Франко). Принимал в нем воскресной участие, особенно в первые годы, когда издательство
    ставился на ноги и мне приходилось играть роль главного редактора (сам я
    содержал статьи по литературе и общественно-политические обозрения), и в последних, 1905-6,
    - Когда писал в нем публицистические статьи в рижних вопросах дня.
    При конце 1898p, по случаю празднования столетия украинской литературы, я
    выступил с проектом создания особого издательского общества, главным образом для
    публикаций белетристичних и популярно-научных, не входивших в круг деятельности
    Наук. Тов. им. Шевченко. Общество должно быть завязан в форме акционного союза,
    чтобы опереть издание украинских книг не на жертвах и субвенциям, как обычно
    выходили их до сих пор, а на доходах распродажи. Когда сумма акций дошла 3 тысяч
    гульденов, завязан весной 1899г. "Украинский-русскую издательскую союз" *
    (* Украинский-русская издательский союз - популяризирует лучшие произведения мировой и
    украинской литературы. К 1912г. работниками и редакторами ее были И. Франко
    и В. Гнатюк. С 1899г. по 1917г. выпустила более 300 изданий беллетристической и
    научно-популярной литературы) - общество, которое под формой акционной,
    промышленной организации все одолевали к просветительных и культурно-национальных целей
    и впоследствии стало крупнейшей украинской издательской институтом, переняв в
    1904г. и "Литературно-научный Вестник" (которому фирма Научного Общества им.
    Шевченко - научной институции, защищаемый субвенциями края и министерства, не
    редко становилась препятствием в свободным высказывании своих мнений. В сей Союзе я с
    начала занимал место председателя наблюдательных совета, а позже, когда наблюдательных совет
    связывающие с дирекцией, - председателя дирекции, и принимал до сих пор беру деятельное участие в
    издательской и в Административные деятельности.
    В собственной научной работе, кроме поменьше научных статей, рецензий, билше или
    меньших материялив, помещений основном в Записках, я с начала львовской жизни
    много отдавал времени археографии, продолжая архивные занятия, ведомые в
    предыдущих годах. Основополагающий в Наук. Тов. им. Шевченко археографические комиссию, я
    предложив ей план изданий, и с того плана забрался к изданию люстраций и
    инвентарей королевщин Западной Украины XVI в. - Необыкновенно важного источника для
    истории общественных, экономических и национальных отношений того времени. Для этого
    отбыл я в 1895г. новое путешествие по архивах и начиная с года 1895 издал четыре
    тома в серии: "Жерела в историю Украины-Руси", содержащие люстрации 1564-5 и
    1570 p.p. королевщин галицких, холмских и подольских; собрана-же мною тогда-же
    коллекция инвентарей в подавляющем части зисталася неизданной, за недостатком времени:
    выдал я из нее лишь несколько старейших инвентарей в Записках Наук. Тов. им. Ш.
    Оторванный другою работой - главным круг Истории Украины-Руси, я пошел к
    архивальних занятий потом, собирая материал для обзора общественно-экономический
    жизни Украина в XV-XVI в. и вместе с печатью V т. Истории выпустил первый выпуск
    тех материялив.
    Написание сплошной истории Украина рано, еще в киевских временах, стало моей
    задушевной мыслью, в известной степени вопросом чести своей и своего поколения,
    против того, что и самые видные репрезентанты украинской историографии старшей
    генерации тогда еще считали это речей, для которой время еще не приспело, недостает
    веществ, зистаються огромные пробелы и т. д. В своих мнениях имел я тогда
    написание истории короткой и обще-доступной, в трех небольших томика,
    какие-бы занимали старый, литовско-польский, и новый период. Заняв кафедру, я
    семь семестров по ряду (1894 - 7) читал общий курс истории Украины. Повторен
    затем вторично еще раз в г. 1898 - 1901, курс этот должен послужить как бы скелетом той
    задуманной истории. Говорю: скелетом прежде всего потому, что курс этот следил только
    ведущую нить политической истории, не прибегая в историю культурную, обзоры
    устройства, экономической жизни и т. д., затем заняли такое важное место в
    окончательной реализации плана. (Курс сей отвечает в томе И гл С, 5 и 6 и 1
    экскурса, в т. II гл. - 1 - 3, в т. III гл. 2 - 3, целому т. IV, затем наступала
    история козачини к сносу автономии Украины, а гл. 1 - 2, 4 и второй экскурс
    том И, гл. 4 - 7 том II, гл. С и 4 том III и цели т. v и VI совсем или почти
    совсем не входили методы, но и то, что потом вошло в Историю, вошло в далеко
    более полной и детальной форме). Близше розглянувшися, пришел я скоро к
    убеждение, что начать дело надо не столь популярной и короткой, а шире и
    строго научной историей Украины, какую-бы потом можно переделать в короткую и
    популярную. С началом 1897г. я приступил к занятиям для этого курса, вийшовшы в
    меньше конечно мне прежде сферы предыстории колонизации Украины,
    индо-европейской гльотикы и старинностей и славянской праистории. Течение
    1897 и 1898г. был написан I том и при конце 1898г. был напечатано - выход
    его пришелся на время грандиозного, как на тогдашние галицкие обстоятельства, и почтенного
    празднование юбилея украинского возрождения, устроена Наук. Тов. им. Шевченко,
    в организации которого я принимал очень деятельное участие, и, как говорили, имел большое
    впечатление сделать своей речью на Комерси на тему веса момента и потребности
    интензивнои национальной постепенной работы.
    В Галиции сей начало Истории был принят с большим заинтересуванням, можно
    сказать, с энтузиазмом. Но на Прозьба о допущении к России ответом была
    абсолютный запрет. В научных кругах российских и польских книгу основательно
    отнимется, как и вообще всю Историю; да и с украинским историков-специялистом
    никто не дал оценки или даже статьи о ней. Невзирая на это, я вел с целым
    напряжением начать дело и в течение 1899г. был написан и издан т. II,
    течение 1900г. - Том III, заключающий собой древний период украинский
    истории. Целость сначала я надеялся вложить в 5 - 6 томов, позже, когда на один
    древний период ушло три, - числив на 7 до 8, пока обзор
    общественно-политической, экономической и культурной жизни XV - XVII в.в.,
    разросшись на целых два тома, не убедил меня, что еще много томов будет
    нужно, чтобы доказать историю Украины к истокам XIX в.
    Против сеи работы, которую я считал, так говорить, задачей своей жизни, отодвигал я
    все, что можно было отодвинуть; но нельзя было отодвинуть работы в Наук. Тов.
    им. Шевченко, Записках и ЛНВиснику, а волна приносила временем и другие работы. Так,
    когда в 1899г. должен был состояться в Киеве археологический съезд с участием также галицких
    ученых, я видвигнув и поставил ребром вопрос о допущении рефератов на
    украинском языке. Было то первое острое постановки украинский вопрос на
    российском почве (оно и дало повод всем врагам украинства в России вычерпать
    потоки яда и помой на меня, как проводника в сей деле), и надо было
    задокументировать, что за этими претензиями на признание научной украинского языка
    стоит и действительная научная работа. Для того организовано было бюро в Наук. Тов. им.
    Ш., собрано 30 научных рефератов, которые по недопущению украинского на съезде
    в целости или в резюме были напечатаны в Записках (в двух специяльних больших
    томах и в других книгах Записок), а в том было и собственных моих несколько больших
    рефератов, кроме мелких коммуникат. С другой стороны, богато спокойствия и нервной
    силы забрали недоразумения, которые возникли в г. 1901 в Наук. Тов. им. Ш. со стороны
    людей недовольных или концентрацией средств и энергии Наук. Тов. им. Ш. в том
    научном плане, который был переведен в предыдущих годах, то раздражение
    рижних личными моментами. Атака была поведенная на людей, близких мне, каким
    я хотел за помощь мелких подмиг и занятий в Обществе обеспечить можнисть
    научной работы; розжалений тем, я вздрогнул летом 1901г. головства и других
    занятий в Обществе. Но когда показалось, что оппозиция вовсе не хочется
    забраться сама к организации научной работы хотя бы по своему плановые и начала
    меня просить вернуться, а до этого также наклоняли меня и голоса Украинские с
    рижних сторон, возвратился я опять к работе в Обществе, постановив не обращать
    по возможности внимания на выходки оппозиции; что, правда, против пиддержки, которую
    давала мне подавляющая масса членов, эта оппозиция затем значительно слабела из года в
    год, зчаста повторяя наконец, что против меня самого ничего нет. За всем тем
    дало это много обидного, а определенной компензатою служила мне только моральная опора,
    которую давала семья и кружок интеллигентных и характерных людей, сотрудников в
    научной, культурной и общественной работе, окружив меня и подвергал дух
    работе для культурного подвигнення украинская народности.
    Среди описанных хлопот написан был в течение 1901г. IV том Истории и
    начатый V (1902); четвертый том я хотел издать вместе с пятым, по укинченню
    его. Но 1903г. принес рижни другие дела и планы. С началом того года я получил
    от свободной русской школы в Париже приглашение прочитать в ней курс
    украинской истории. Я принял радушно сю предложение: во мне в тех годах выросло
    убеждение о крайней необходимости популяризировать и манифестировать украинскую научную
    работу и ее результаты против умышленного игнорирования, которым, очевидно, надеялись
    ее насмерть замолчать противников украинства и путем изданий на других
    Каталог постараться проломить запрет научных украинский публикаций в России. С
    той целей уже в 1900p. и позже прибегал я к рижних немецких издательских фирм
    с предложением немецкого издания своей Истории, но необычность предмета
    (Сравнить аргумент Гаучо!) И большие размеры труда становились препятствием -
    издатели отвечали отказом. Теперь предложение парижской школы видогрила си
    планы и мысли, и я решил прочитать в парижской школе короткий общий
    курс украинской истории, и вслед обработать его для издания в русском и
    какой европейской - например, французской - языке, а заодно использовать эту
    путешествие для завязання личных сношений для популяризации украинской идеи (так я
    заодно получил приглашение прочитать видчит в Берлине в обществе русской
    молодежь и т. и.) Си надежды на популяризацию украинства видчити мало
    оправдались; молодежь российская интересувалася вопросами экономическими и
    политическими, а украинская история и украинство для нее были вещами мало
    интересными; но навязани были некоторые сношения в Париже и Лондоне, уложений условия о
    французское издание малой истории и немецкое большой (правда - на мой счет).
    Придя с путешествия в мае 1903г. (Видчити в Париже читались в апреле и
    начало мая, потом я был еще в Лондоне, Липскую и Берлине), я засел с
    рвением за обработку российского курса украинской истории, которому дал название
    "Очерки истории Украинского народа"; течение лета он был написан почти весь.
    Но эту amore "(" Любовь (итал.)), в надежде большой пользы для роста украинский
    идеи, написанную работу стрелы сейчас всякие трудности - с переводом на французский
    и с изданием русского текста. Издатели не хотели брать такой ненадежной с
    цензурного и даже нецензурного взгляда книги. Один из очень либеральных
    издателей отказывался опасением, что схема украинской истории, расходясь
    резко с принятой схемой русской истории (например, включение древней Руси), навлечет
    на книгу некорисий осуждение со стороны российских научных кругов. Наконец по
    длинных мытарствах я решил печатать и Очерк на свой риск; летом 1904г. он был
    отпечатан и благодаря тому, что во то время началась "весна"
    Святополка-Мирского, - был выпущен и в мир, учитывая - как отметила
    резолюция цензуры - на спокойный и объективный тон, которым был высказан один на
    себе нецензурное содержание.
    Пидкинчуючы "Очерк", я в осени 1903г. приступил к пересмотру И поэтому Истории для
    нового издания (первое, печатное лишь в 600 экземплярах, разошлось уже в
    1901), - потому что надо было начинать немецкий перевод - произведенным текста
    второго издания. Была это тяжелая работа, потому что большую половину том переработал почти
    заново (в связи с рижних дополнениями и использованием нового или в I вид ... не
    использованного материала). Она заняла всю зиму и весну 1903-4 года, за тот же
    время было написано несколько статей из целей популяризации украинской научной
    работы: статьи для петербургского академического сборника, в редакции которого я
    допросився, которые напечатаны на украинском языке, и статьи о Наук. Тов. им.
    Шевченко для Журнала Мин. Нар. Просвете. и Archiv'a für slav. Phil .* (* Архив
    славянской философии (нем.)), и где-либо мелкие труда.
    Лето 1903 заняли публичные курсы, устроена во Львове, главным образом в интересах
    Украинский молодежи, которая должна прибыть - и действительно прибыла из России. Тогда же выпустил
    я IV том Истории и принялся за V-го. Конец 1904p. принес мне радостную весть -
    допущение в Россию Истории, следствием горячего и резкого письма, написанного мной
    к тогдашнему министру Святополк-Мирского. Но это допущение задавало новую
    работу; тт. II и III Истории разошлись, надо было ладить новое издание, которое я
    хотел основно пересмотреть. Казнив надежду прикончить т. v, я пересмотрел и
    дописал главы, которые включали в себя обзор общественно-политического устройства украинский
    земель под польско-литовским режимом и выпустил их как первую часть так
    пятый весной 1905г; за тем пошло новое издание II тома, а с концом года - III
    назад.
    Между тем волны визвильного движения в России поднимались все выше и выше. В Галиции
    с концом 1904p. начал я был в Л.-Н. Вестнике кампанию по предводителями
    Украинская национально-демократической партии, которую пидозривано тогда в планах
    нового компромисса с польскими панами ситуации. Выступил против занедбування
    реальных потребностей украинской людности, заслиплювання общественными ефектовнимы
    фаерверкамы, закрывавшие глаза на те потребности (приток дала дело строения театра и
    закладки частных школ, но полемика имела более общий подклад). Но еще
    чаще теперь стал отзываться на вопрос дня в России, в письмах и в статьях - в
    Л.-Н. В., и в российских газетах - в "Сыне Отечества" и "Киевских отклика", по
    Украинский вопросу в России и польско-украинским отношениям в Галиции
    (Большая статья: К польско-украинским отношениям в Галиции, вышла особо другие
    вычисленным в хронике Л.-Н. Вестника за тот год). Тогда же (летом 1905г.) Приладил я
    новое издание "Очерки", где расширен обзор поздней истории и современного состояния
    украинства (выпустил я его в апреле 1906, не дожидаясь распродаже старого - так
    желал им отозваться на вопрос дня), и статью об украинском вопросе для
    сборника Russen über Russland. И национальное и специально Украинский вопрос не
    мало симпатии в российских либеральных кругах, и писать в чужих газетах было
    трудно: пришлось стринутися с нехваткой соболезнования в редакций и оставить их.
    Вирисувалася крайняя потребность в российском органе для украинского вопроса, и сю
    потребность я очень пропагандировал в письмах к землякам, а под осень 1905p. выбрался на
    Украина, чтобы позондуваты украинское движение и поагитировать за прочные органа.
    Побывав в Киеве, Одессе и Харькове, я набрал надежды на возможность зреализування
    сего плана и збирався выехать в сей делу в Петербург. Но забастовки, манифест
    17 октября, черно-сотенные погромы, наконец (псевдо) либеральный курс и новые
    постановления о прессе изменили совсем ситуацию: в первую очередь выступило основания
    Украинский газет, которые закладываются с началом 1906p. по рижних городах, а недостаток
    всякого порядка, правительственный террор и т. и. и полная неопределенность завтрашнего дня не
    дают еще можности никакой тривкои организации.
    Поэтому с осенью 1905p. вернулся я к работе круг Истории, закончил давно начатую
    II часть V назад (выпущенную в начале 1906 года) и принялся за том VI
    изъяв туда обзор экономической и культурной жизни, которое первоначально надеялся
    сместить в томе пятым, и спишачися скорее приступить к времен и событий, от
    которых считают украинскую историю в обычных взглядах на нее. Под начало
    летнего курса обзор Экономичный жизни, начатый еще в 1904г. и потом
    оставлен, был кончен. Вместе с тем занимался я организацией работы круг
    снаряжение корпуса актов к истории казачества, неизбежно нужного против
    того, что с конца 1880-х pp. прервалась всякая систематическая работа на семь поле.
    Проект такой был мною предложений в Обществе им. Шевченко еще весной 1905г.
    (Напечатано в 24 выпуске Хроники Общества). Молодые археограф, пидховани в
    моим семинаре, должны были разобрать между собой единичные партии в истории казачества и
    заняться призбиранням к ним актового материала в неиспользованных или мало
    использованных рукописных сборниках Киева, Харькова, Петербурга, Москвы, Кракова,
    Варшавы и т. и. С лета 1905г. организовано археографични экспедиции в
    Харькова, Москвы, Кракова, Варшавы, Петербурга, а члены их имели приступить вслед
    до обработки и приготовання к печати тех колекций.
    Большая честь и радость в том времени стрела мне со стороны моих учеников и
    сторонников, что по случаю десятилетия моей научной и общественной работы в
    Галичине почтили меня изданием роскошного сборника: задуман он был в осени
    1904, когда десятилетия кончилось, а вышел в свирепом 1906г. и на Комерси в
    тесные кружку учеников и товарищей был мне поручен. Пришлось это как раз в
    выход II части V поэтому и первого тома немецкого издания Истории.
    Львов, 1906, март
    С 1906г. деятельность Грушевского стала все больше переносится на Большую
    Украина, в Киев. С тривогу заметив, что новорожденный тамошние пресса не
    достаточно использует сделано за последнюю четверть века на галицкой почве
    совместными силами рабочих всей Украины и замыкается в тесные круге
    местных интересов, Гр. агитировал за перенос в Киев "Лит.-Наук. Вестника" и
    других изданий, открытие в Киеве отдела львовской магазине Наук. Тов. им.
    Шевченко, переселение в Киев молодых галицких публицистов и исследователей, а
    также старался и о восстановлении и распространение своих персональных связей с новым
    политическим движением. Летом 1906г. Гр. уехал в Петербург, где тогда заседал Первая
    Государственная Дума, принимал живое участие в жизни Укр. Фракции, Укр. Клуба и в редакции
    основанного тогда "Украинскаго Вестника". Статьи, печатные в тех годах, 1905-6,
    он выпустил вслед особняком книгой п. с. "Освобождение Россш и украинском
    вопрос ", и отдельными оттисками С концом 1906г. издания" Лит.-Наук. Вестника "
    было перенесено в Киев, и в нем обычно щокнижкы появлялись статьи Гр. на
    тему украинской жизни и будили немалый интерес. Статьи из предыдущих лет
    (1905-6) на си темы он издал также под общ. "С бегущей волны". Принимал некоторое время
    близкое участие также в редакции ежед. журналы "Рада". С организацией
    Украинского Научного Общества в Киеве (весной 1907г.) Был избран его
    головой и заботился о возможно тесный контакт обоих обществ, львовского и
    киевского, где был председателем и редактором, или соредактором изданий. Тогоже
    (1907) года, на желание петербургского благотворительного общества написал популярную
    историю Украины "О старых временах на Украине", которая с тех пор много раз
    перепечатывалась и переводилась на другие языки. Увлекшись в тех годах
    Украинская и мировым искусством, стал подготавливать издание иллюстрированной
    истории Украины - который выпустил потом, 1911г, и оно имело большой успех:
    течение полугода разошлось первое издание в 6 тыс. экземпляров, и было повторено
    следом еще большей скилькисть иллюстративного материала. Паралельно готовил
    книгу по истории европейской культуры, в форме путевых заметок (печатались в
    Лит.-Наук. Вестнике под заголовком "По миру"), задумывая так же много
    иллюстрировать ее - но этот план разбила война. Вернулся также к белетристичних
    интересов юности, печатая в Лит.-Наук. Вестнике под инициялами Н. С.
    короткие наброски и рассказы, которые позднее, в 1918 г., собрал в двух сериях "Sub
    Divo "и" Из старых карточек ".
    Среди этих рижноридних интересов и занятий и частых переездов и путешествий главное
    научное дело "История Украины-Руси" продвигалась в несколько помалишим темпе.
    В 1907p. вышел том шести - посвящен экономической и культурной жизни;
    1909p. том семи - с историей казачества в г. 1625; первая часть VIII назад (pp.
    1625 - 1638) - только 1913. Си последние тома требовали интензивнои архивальнои
    работы, кроме того много времени было отдано перерибци для нового издания т. iv
    (1907) и т. И (третье издание 1913 г.), а также переводам. Замечая, что его
    Украинский издания не распространяется в научных кругах российских и всех тех, что
    привыкли черпать свои сведения только из российских изданий, Гр. начал издавать в
    переводе единичные части "Истории Украины". 1910 выпустил п. с. "Киивская
    Русь "часть первую И поэтому, далее, в pp. 1913 - 14 два тома" История Украинскаго
    Казачества "(переводы с VII и VIII поэтому, г. 1623); редакция сих переводов
    отнимала много времени. Выпустил в сих годах также два переработаны и дополнены
    издания "Очерки истории Украинскаго Народа" (1911 и 1913). Далее занимался также
    популяризацией ("Об отце казацкого Богдана Хмельницкого" в изд. "Лану", в
    г. 19), а в pp. 1911 - 12 с кружком младших популяризаторов (Ю. Серый, Г.
    Терниченко и пр.) издавал еженедельник для крестьян "Деревня" * (* "Деревня" - украинский
    еженедельная иллюстрированная газета. Издавалась в Киеве с сентября 1909г. по февраль
    1911г. На базе "Села" с марта начала выходить газета "Засел" (1911 - 1912
    гг)). Свои статьи, печатные там 1912г. Выпустил отдельной книгой п. с. "О
    Украинский язык и укр. школа ", которая была арестована цензурой, но выпущенная
    постановлением Киев. Судебной Палаты. Выпустил тогоже года роскошно изданную и многое
    иллюстрированную старым украинский графическим материалом, популярную перерибку
    соответствующих разделов истории п. с. "Культурно-национальное движение на Украине
    XVI и XVII вв. ", Имевший немалый успех, благодаря также композициям В. Г.
    Кричевского, принимавший деятельное участие в иллюстрации сих изданий.
    Одновременно не переставал заниматься галицкими делами, резко выступая против
    оппортунистического курса нац.-демократов. Статьи на эту тему выпустил весной 1911г.
    под заголовком "Наша Политика", которая вызвала довольно сильное впечатление, но была
    принята за выразительный casus belli * (* повод для войны (лат.)) проводниками
    нац.-демократов, всевластно правили львовской укр. общиной. Доходя в том
    времени нового соглашения с польскими кругами, они решили любой ценой сделать Гр-го
    "Безобидным" и дали ему битву на почве "Наук. Тов им.Шевченко". На общие
    собрание весной 1913г. была выпущена анонимная брошюрка, наполненная фантастическими
    цифрами и вымыслами, и собрано всех, кто стоял под управлением тех н.-дем.
    проводников. Гр-го избран председателем, но всех его сотрудников из предыдущих
    лет провален. Гр. принял выбор на несколько месяцев, чтобы закончить кое-какие
    начатые издания, и в осени отрекся головства и редакторства, закончив на 116
    т. "Записок". Учитывая такие досадные отношения, постановил зриктися также
    кафедры в университете, когда кончится 20 лет службы: 1 сентября 1914, это
    даст ему право на уменьшенную пенсию, и возможность полностью перенести свою работу в
    Киева. В связи с сим запроектував Киевского научного общества использовать
    юбилейный 1914 год (века народин Шевченко) для распространения своей научной
    организации. Том, что новый выдел Н. Тов. им. Шевченко решил свои "Записки" с
    наук. журналы, которой вел Гр., превратить в сборник одних исследований
    (Отменив отделы хроники и библиографии), Гр. запроектував Киевском
    обществу приступить к изданию научного трех-месячника украиноведения п. с.
    "Украина" и взял на себя редакцию (ответственным редактором согласился стать К.
    П. Михальчук, техническую редакцию принял Д. И. Дорошенко). Также решено было
    приступить к выдаче материялив археографических и этнографических. Пок.
    Семиренко, что рикрично поддерживал издания Общества деньгами, согласился увеличить
    на се свою помощь.
    Но тут пришла война и разрушила все планы. Она застала Гр-го на летним
    отдыха в Карпатах, оттуда, не моющих возможности ни выехать в Киев ни вернуться к
    Львов, он выехал с семьей в Вену; выехав затем в Италию, списался с
    киевской родней и знакомыми, и решил через Румынию выехать в Киев. Но уже с
    началом войны был издан секретный приказ: когда-бы приехал, обыскать и без
    Учитывая результаты обыска выслать в Сибирь. Когда в середине ноября Гр.
    приехал с семьей в Киев, Гр. арестованы, ремонт обмануты, а затем, в декабре
    дано приказа обыскать также и помещение во Львове - бывшему тогда в российской
    оккупации. Хотя си трусы не дали никаких отягчающих исследовали, в свирепом 1915г. Гр.
    назначили на высылку этапом в Сибирь, но Петербургский знакомым, как
    иронизировали "Н. Время" в последние волны удалось "вставить букву М": вместо к
    Сибири назначен на высылку в Симбирск и под охраной городового вывезено и
    преданно Симбирской полиции, а вслед выехала туда-же его семья. В Симбирске
    Гр. прожил до осени того г., - по просьбе российской академии осенью его
    переведен в Котлы, как города более пригодного к университетским занятиям, а
    год позже в Москву, все под "явный надзор полиции", которые лишали его права
    педагогической и рижних иной деятельности. В Симбирске и Котлы Гр. приступил к
    обработки популярного курса всемирной истории, в двух циклах узшому
    (Популярном) и широком (более научному). С переводом в Москву имел возможность
    взяться за продолжение своей "Истории Украины", которую война прервала на описании
    Зборовской битвы. Обработанную часть, 1638 - 1648, выпустил, живя в Котлы, как
    II часть VIII назад в г. 1916, в Москве закончил историю войны 1649г. и доведя
    обзор к весне 1650 напечатал в Москве, как третью часть VIII том
    (Издание это было закончено уже по выезде Гр-го из Москвы и собственно не вышло в
    мир, и потом Гр. перепечатал, его в Видные в 1922 г., с одинокого экземпляра,
    полученного из Москвы с оказией). Начал печать также своей "Всемирной Истории",
    которой и ч. вышла в Петербурге в г. 1916. В Москве участвовал в редакции
    "Украинской Жизни" и еженедельника "Луч", занимался организацией украинского.
    издательского союза и научного общества.
    Революция освободила Гр-го с сего ссылки и прервала си занятия. Избранный
    председателем Украинской Центральной Рады при ее организации и вызван ее
    телеграмамы в Киев, Гр. приехал в марте, потерпев в дороге несчастье: вагон,
    в котором он ехал, сгорел в дороге, и в нем значительная часть рукописей и книг. Еще
    больше подобное несчастье постигло его год позже, когда фамильный дом Гр-х был
    сожжен во обстрела Киева, и в нем сгорели все рукописи, ценные колекции
    укр. искусства и библиотека.
    Четырнадцать месяцев существования Укр. Центральной Рады (март 1917 - апрель
    1918), которого Гр. был все время головой, наполнили его время перед всем
    политической работой, но рядом того он писал и на текущие политические вопросы,
    печатая статьи (сначала в час. "Нова Рада", затем в "Народной Воле") и отдельные
    брошюры ("Кто такие Украинские и чего они хотят", "Откуда пошло украинство",
    "Свободная Украина", "Какой мы хотим автономии и федерации", "Украинская Центральная
    Рада и ее универсал "). Печатал также популярно-научные ричи (Всемирная История,
    кн. 2 и 3, "Переяславская условие Украине с Москвой"), и перепечатывал свои
    старые писания новыми изданиями. Делал это не только с учетом требований момента,
    но и для заработка, потому казнил все остальные источники своих доходов и жил исключительно
    литературным заработком, ибо труд в ЦК Раде никакого дохода не давала.
    После гетманского переворота Гр. жил в Киеве инкогнито, зчаста меняя место
    пропитания и ища покоя тяжелых переживаний в литературно-научной работе.
    Произвел за настоящее время части 4, 5 и 6 "Всемирной Истории", и в более широкой серии
    книги: "старинная История. Античный мир", "Средние века Европы". С упадком
    гетманщины участвовал в заседаниях Наук. общества, где тогда дебатировался
    вопрос о реорганизации академии, был избран также членом Трудового
    конгресса. С началом февраля 1919г. уехал в камешка, где редактував время
    газету "Голос Подолья" и занимался работой над укр. учебниками (История Украины
    для трудовой школы). С концом марта через Галицию выехал за границу, в
    делегации от партии укр. соц. революц. на конференцию II Интернационала, и взял
    участие в Люцернского конференции (подробное звидомлення о сю делегатские
    деятельность недр. в "Боритесь поборете" ч. 3). В осени того же 1919 г. выступил с
    проектом организации "Украинская Социологического Института" и получив некоторые
    средства для этого занялся этой организацией. Жил в Праге, Берлине, Вене, Женеве,
    Париже; участвовал в организации журналы Europe Orientale * (* "Восточная Европа"
    (Фр.)), "Боритесь поборете", "Наш Стяг", печатал в них много статей и отдельные
    брошюры. В 1921p. выступил с делегацией с-ров во II Интернационала, 1922p. сложил
    и делегацький мандат, учитывая принципияльни различия, и отдался исключительно
    научной работе в "Рус. Соц. Институте". Издал в семь времени книги: Abrege de
    l'Histoire d'Ukraиne, Antologie de litterature ukraиnienne * (* "Краткая история
    Украина "," Антология украинской литературы "(фр.)) (совместно с дочерью своей К.
    Грушевской), "Начала Гражданства (Генетическая Социология)", "Начала
    социалистического движения на Украине и женевский соц. кружок "(сюспильно со
    сотрудниками), "Из истории религиозной мысли на Украине". С 1922 г., поселившись
    в Бадене, под Веной, занялся исключительно "История украинской литературы" -
    написал четыре тома, из которых тогда-же издал три первые во Львове, четвертый
    закончил и издал уже на Украину, в 1925г. Избранный с конца 1923 года членом
    Украинская Академии и, получив разрешение на поворот, в марте 1924 вернулся на
    Советскую Украину, в Киев, надеясь повести интенсивную научную работу в
    новых условиях на непосредственную пользу украинских рабоче-крестьянских масс и
    социалистического строительства Украины. Двухлетнюю пребывания на Советской Украины
    полностью доказало возможность продуктивной научной работы в сих условиях.


    (Из книги: "Михаил Грушевский" - Киев: "Библиотека украинский", 1998 .- С. 26 -
    57.)




    При жизни Михаила Грушевского в Советской Украины, 1928 года, вся его художественная
    проза и его драматические два произведения были собраны воедино в книге "Под звездами", которую
    критика отметила как очень выдающееся явление.
    Умер М. Грушевский 1934 года.
    • Комментариев: 0
    • Просмотров: 1257
    Дополнительно
    Комментарии к записи
    Добавить свой камментарий